Архив метки: трэш

Трудно быть зрителем таких фильмов

tbb

От новоявленного шедевра кинематографии по имени “Трудно быть богом” сразу не ожидалось ничего хорошего. Даже самые лояльные и восторженные рецензии не обходились без осторожных оговорок в стиле “есть некоторые нюансы, ну, вы понимаете”, а от немногочисленных отрывков, просочившихся в сеть, брала натуральная оторопь. Тем не менее, было принято решение посмотреть своими глазами: культурные коды, и всё такое прочее.

Ожидания, мягко говоря, оправдались. С лихвой, от слова “лиходейство”.

Рассказывать о собственно фильме нет смысла — в многочисленных рецензиях и обзорах он разобран, разжёван, съеден, выблеван, и съеден ещё раз. Но рецензии и обзоры почему-то вежливо умалчивают о его главном качестве: он невероятно, фантастически, нечеловечески скучный.

Поначалу это даже забавно. Фирменная стилистика гниющей помойки, вся эта театральная грязь (ни одна вещь и ни один интерьер не выглядят натуральными даже отдалённо), страшные гнойные рожи персонажей, кривая, блёклая, бесцветная, размытая картинка. Правда, акцент на продуктах жизнедеятельности бактерий и выделениях человеческого тела немножко напрягает уже с первых минут, ну вот можно сморкаться в кадре чуть пореже? Или хотя бы не размазывать по лицам персонажей? Нельзя? Ну, ладно. А не показать, как человек испражняется, тоже нельзя? А сапоги она зачем нюхает? Ладно, ладно, ты здесь творец.

Но забавно это минут пятнадцать-двадцать. А потом становится ясно, что никаких других идей, кроме “люди срут из жопы говном”, создатели фильма не просто не могут предложить зрителю, но даже и не собирались этого делать изначально. Содержательно это не вселенная Стругацких, и уж тем более, никакое не Средневековье, а прилежно воссозданная трёхчасовая галлюцинация копрофила, упоротого тяжёлой синтетикой. Собственно, самая осмысленная сцена во всём фильме — та, где в течение тридцати секунд максимально крупным планом зрителю демонстрируется огромный ослиный хуй. Этой сценой нужно было начать, и ею же нужно было закончить, фильм абсолютно бы ничего не потерял.

Безобразные, бессвязные и бессмысленные сцены сопровождаются безобразными, бессвязными и бессмысленными диалогами. Редкие вкрапления оригинального текста выглядят примерно следующим образом:

(Руины Арканара, вокруг жидкая грязь и дерьмо. Высокоучёный доктор Будах стоит лбом в стеночку и пытается опорожнить мочевой пузырь. Благородный дон Румата ведёт с Будахом беседу о смысле бытия.)

— Но что же ты все-таки посоветовал бы всемогущему? Что, по-твоему, следовало бы сделать богу, чтобы ты сказал: вот теперь мир добр и хорош?

— Э…

— Да проссысь ты уже! (следует молодецкий удар доктору по почкам) Вот. Теперь отвечай. (доктор поворачивается к Румате) Да зачем мне-то на сапоги ссать!

И вот так — все три часа. Попробуйте угадать, не заглядывая в книжку, где здесь авторский текст Стругацких, а где творчество Светланы Кармалиты, сценариста “Трудно быть богом”. С какого раза получилось?

Отдельно доставляет закадровый голос. Видимо, создатели фильма всерьёз опасались, что без хотя бы кратких пояснений Капитана Очевидность невежественный зритель, не отягощённый знакомством с книжкой, банально ничего не поймёт и, чего доброго, пример шедевр кинематографа за технологический брак и отходы монтажного процесса.

Как в этой ублюдочной поделке можно разглядеть что-то стоящее внимания — лично я решительно не понимаю. Как это можно смотреть без судорог в челюстях — не понимаю тем более. Но своего восторженного (пусть и немногочисленного) зрителя фильм обязательно найдёт. Специально обученные граждане трудятся, как пчёлы, рецензий с восторженным придыханием — как грязи на “улицах” Арканара, и булькает почти так же звонко.

— А что подумает зритель, Алексей Юрьевич? Почему в сортире птички?
— Ничего удивительного, — парировал Герман, — обычные птички-говноежки.

Поразительно точное и емкое определение нашёл творец для своего восторженного зрителя, тут не поспоришь. Обычные такие птички.

Про феноменальный (по любым меркам) долгострой на съёмках нужно сказать отдельно: снимали кино семь лет (!!!) и ещё шесть лет “работали над озвучиванием” (притом, что самым характерным и наиболее частым звуком в фильме является смачное отхаркивание). Наверное, потратили бы и ещё лет семь-восемь, но в связи с кончиной отца-основателя безразмерную кормушку пришлось прикрыть, а фильм всё-таки выпустить в прокат, нам на радость.

В трёх словах: беспомощное, унылое говно.

0/10