Pokatun.ru

Вообще-то я зарёкся обращать внимание на политику. Все основные события уже произошли, а то что осталось, есть не более чем шевеление блох в шерсти барбоса.  Но нельзя не признать гениальность старика Эйнштейна, сделавшего своё знаменитое замечание о Вселенной и человеческой глупости. Поводы для удивления наша “уличная политика” доставляет (в битардовском, понятно, смысле слова) щедро и регулярно.

Удивительно само явление: бунт тунеядцев. Существа, которые ничего не создают, а только потребляют, которые за свою жизнь не отдали честной работе ни дня — эти существа внезапно потребовали себе инструментов и привилегий для уничтожения государственной системы. С чего? А ни с чего, просто им вдруг захотелось. Понятно, когда бунт (он же забастовка) служит инструментом торговой войны служащих с нанимателем. Понятно, когда обитатели нищего негритянского района под предлогом полицейского беспредела (“они убили Кенни! сволочи!”) устраивают погром, такова уж их негритянская природа. Понятен голодный бунт крестьян, замордованных господами до потери человеческого облика. Понятен даже бунт военных, которым захотелось переделать систему на свой лад. Но здесь? Стоит труба, по трубе течёт тёплая нефть, на трубе потихоньку растёт плесень.. И в какой-то момент плесень вдруг заявляет: а теперь подайте-ка мне от этой вашей трубы руль. Сюрреализм, ей-богу. Готовый сюжет для подражателей Лавкрафту.

Удивительно наблюдать в интернетах за явлением по имени “индуцированный психоз”. Масса вполне вменяемых личностей, ранее как-то не замеченных в оголтелой либерастии головного мозга, дружно включает режим “яссные гласске”, исписывает десятки экранов детским лепетом про “мирный протест” и “пять-восемь метров”, чертит карты каких-то “согласованных маршрутов”, ну и так далее. Ясно ведь даже и ежу, что единственная цель профессиональных провокаторов (они же “организаторы митинга”) заключалась в устроении гражданских беспорядков. Собрать как можно больше беззащитных штатских, инфильтровать их своими штурмовиками и стравить с полицией. В идеале — с трупами на выходе, как минимум — получить сочную картинку для экспорта. Чтобы этого не понимать, нужно отключить голову чуть менее, чем полностью, но ведь и отключают. Та самая индукция, причём даже не нужен прямой контакт, достаточно “Живого журнала”.

Удивительно, какое количество не самых тупых на свете людей предложило свои услуги в качестве добровольных терпил. Причем многие явились на “шествие” со своими женщинами и детьми, едва ли не грудными. Говорят, видели в толпе даже и беременных. Остаётся только разинуть рот: базовые природные инстинкты оказались начисто вытеснены какой-то сраной политикой. Возможно, городские жители действительно потихоньку вырождаются? Других-то объяснений просто нет.

А вот видеозаписи с места событий никакого интереса не вызывают, кстати. Там всё, как положено: перекошенные морды, выпученные глаза, оскаленные слюнявые рты, истеричные злобные выкрики, кулаки и булыжники, агрессия, хамство, и ненависть хлещут через край. Чистые, светлые лица™ во всей своей красе.

Зато удивителен тот факт, что московские власти, кажется, начали осознавать: силовое противодействие не имеет смысла без соответствующего противодействия в медийном пространстве. В прежние времена топорная фальшивка про “зверское избиение полицейским беременной девушки” гуляла бы по сетям недели две. А сейчас через правильный промежуток времени (ровно столько, чтобы самые нетерпеливые трансляторы фальшивок успели подставиться) были вброшены разъяснения, причём — с фотографиями и очевидцами, не подкопаешься. Не зверское, не избиение, не беременная, не девушка. Правда, поступок полицейского всё равно вызывает некоторые сомнения. Понятно, что дать пинка по девичьей ляжке для стража порядка невместно, даже и при задержании с поличным; с другой же стороны, хипстер ведь является мужчиной только чисто технически? Но это пусть полиция сама внутри себя разбирается, конечно.

И наконец, крайне удивительна плюшевость наших отрядов полиции особого назначения. Откуда эта неуместная забота о здоровье агрессивных баранов? Ни резиновых пуль, ни слезогонки, ни водомётов, вообще ничего. По-моему, следует немедленно обращаться за помощью к тем из наших союзников, кто обладает соответствующим опытом защиты демократии и свободы. Пусть экстренно присылают хотя бы роту из Нью-Йорка, например. И пусть проведут пару мастер-классов на тему правильного курощения активистов “оккупируй что-то там”. На Москве какие-то ебанашки всё ещё “протестуют” и даже оккупируют некий пруд — отличное выйдет учебное пособие.

Истину говорят: история повторяется. Вначале трагедия, потом фарс, ну а потом и анекдотов насочиняли™. Сто лет назад был Гапон и настоящие свинцовые пули, сейчас Кар Навальный, резиновые палки и отеческий пинок по ляжке. Страшно подумать, до каких мышей доиграются в “уличную политику” наши потомки.

Скоро-скоро™.

Механику происходящего очень хорошо и ёмко описал Пелевин:

В оркских деревнях до сих пор приходят в религиозный ужас при виде СВЧ-печек. Им непонятно, как это так — огня нет, гамбургер никто не трогает, а он становится все горячее и горячее. Делается это просто — надо создать электромагнитное поле, в котором частицы гамбургера придут в бурное движение. Оркские революции готовят точно так же, как гамбургеры, за исключением того, что частицы говна в оркских черепах приводятся в движение не электромагнитным полем, а информационным.

Вполне возможно, что в числе прочих на завтрашний “митинг” придут и хорошие, добрые, возможно даже порядочные люди. Но тем не менее, любой, кто придёт туда не по служебной надобности, безоговорочно должен быть отнесён к семейству безрогих пиздоголовых баранов.

Название тех, которые не просто идут сами, а ещё и активно зазывают других, пользуясь своим влиянием и своей популярностью, я здесь писать не буду, там три страницы чистейшего мата с морскими загибами.

Quos Deus perdere vult dementat prius. Жаль только, что страна у нас общая.

Просто удивительно, какое количество относительно умных, вменяемых и ранее не замеченных в потворстве современным сектам людей посчитали своим долгом отметиться яростным набросом на некий очередной анти-педерастический законопроект, изготовленный на днях деятелями законодательного собрания Санкт-Петербурга. На алтаре адептов пропаганды однополого соития сожжены мегабайты данных, киловатты электрической энергии и неисчислимое количество атомов эрбия (которые, если верить британским учёным, испускают специально обученные кванты, компенсируя тем самым затухание сигнала в оптическом волокне — квантовая оптика на стороне Добра, так сказать).

Нет, ясно даже и ежу, что закон вышел дефектным. Собственно, у нас вообще все законы такие (смеха ради почитайте, например, Жилищный кодекс, или 94-ФЗ). Закон ведь по сути своей является программой, и чтобы он вышел годным, его нужно писать, отлаживать и тестировать по всем канонам программерского искусства. Мы же делегируем законотворческую деятельность каким-то случайным проходимцам из государственных думок, а потом страшно удивляемся, когда на выходе получается абсолютный дрэк.

Дело в другом. У нас прямо сегодня на повестке дня стоят чуть более увлекательные проблемы. Ну там, климатические и техногенные катастрофы, грядущий крах мировой экономической системы, некомпетентные правительства, политическая нестабильность и стремительная деградация социума. А наши лучшие умы всерьёз озабочены вопросом, могут ли мужики пялить друг друга и рассказывать об этом детям.

У публики ведь что сейчас на уме? Один гомосексуализм. Ну, еще арабы на уме, Израиль, Голанские высоты, Моше Даян. Ну, а если прогнать Моше Даяна с Голанских высот, а арабов с иудеями примирить? Что тогда останется в головах людей? Один только чистый гомосексуализм.

Даже как-то неудобно перед археологами будущего. Наши дата-центры, понятно, сгорят вместе с нами, но если эти люди-крабы (или кто там будет) всё-таки что-нибудь откопают и расшифруют?

Иногда бывает потребность зафиксировать письменно свои мысли по какому-либо поводу. Не из одержимости собственным красноречием, разумеется, а просто это очень удобно: когда в будущем потребуется развёрнутое мнение по этому же самому вопросу, достаточно будет открыть соответствующую страницу журнала.

В этот раз будет про недавний абортированный московский гей-парад.

Начать придётся издалека. Вот бывают в природе люди, практикующие педерастию. В этом нет ничего плохого или отталкивающего. Собственно говоря, это даже нельзя называть “сексуальным извращением”, так как с биологической точки зрения любая сексуальная практика, нацеленная не на производство потомства, а только и единственно на получение удовольствия, является извращением. В этом смысле между педерастом и гетеросексуальным дорогим россиянином, просто использующим контрацептивы, никакой разницы нет. Ну педерасты и педерасты, мало ли, какие у кого вкусы.

То же самое можно сказать и про христиан. Любой человек волен ходить в какую угодно церковь, исполнять сколь угодно унизительные ритуалы, придерживаться сколь угодно нелогичных правил и почитать за откровение свыше какие угодно тексты, если только его деятельность не нарушает действующее законодательство и не наносит прямого ущерба непричастным. Христиане суть такие же люди, как и педерасты, и относиться к ним ко всем следует по-человечески.

Но в тот момент, когда конкретный индивид пытается агрессивно навязать лично мне элементы своей системы ценностей (“каждый должен хотя бы раз попробовать однополый секс”, “гомосексуализм есть психическое заболевание”, “лесбиянки лучшие родители”, “содомиты будут гореть в аду”, “геи гораздо умнее и тактичнее обычных мужиков”, “убивайте всех голубых во имя господа”, и так далее, и тому подобное) в качестве обязательной к осознанию священной истины и руководства к действию — вот здесь происходит мутация. Педерасты стремительно превращаются в пидарасов, а христиане — в мракобесов. Собственно, на гей-парады в славянских странах только они и ходят (исключая полицейских чинов и репортёров, которым эта тоскливая обязанность положена по службе).

Агрессивным же навязыванием можно и нужно считать как психологическое давление (устройство гей-парада), так и давление физическое (разгон гей-парада посредством бейсбольных бит). Поэтому единственным правильным отношением будет следующее: чума на оба дома. Если смотреть на мир с такой точки зрения, то идеальным образом будет пидарас, неистово содомирующий глубоко несимпатичного ему мракобеса, на раскалённой сковородке в самом смрадном и глухом закоулке адских вертепов.

Да, а вся эта “гражданская борьба за равные права и однополые браки” по сути есть ни что иное, как оголтелая пропаганда морального и физического превосходства педерастов над всеми прочими обитателями планеты. Если говорить проще, себя они считают Каинами и Манфредами, а мы как плевки у них под ногами. Вот почему исключительная привилегия упразднить действительно морально устаревшую норму, по которой семья может быть создана только одним мужчиной и одной женщиной, должна принадлежать исключительно гомосексуалистам? Потому что они избранные, что ли? Ведь тогда и полигамия должна иметь право на существование, и полиандрия, и более затейливые конфигурации основной ячейки общества.

И вообще, почему это семья должна состоять исключительно из сексуальных партнёров? Почему нельзя разрешить всем дееспособным гражданам наделять друг друга исключительными правами в отношении имущественных, медицинских, похоронных, уголовных и прочих семейных дел?

Ни  один “активист однополых браков” внятно на такой вопрос ответить не сможет, как не сможет и ни один из “православных” гопников. Впрочем, было бы довольно глупо ожидать осмысленного ответа, что от пидарасов, что от мракобесов.

Чума на оба дома, как и было сказано.

Говорить в связи с бойней в Домодедове о чём-либо, кроме технической стороны дела, бессмысленно. Всё уже сто раз сказано и пересказано, и в ушах навязло до отвращения и рвотных позывов.

С технической же стороны ситуация очень и очень грустная. Каких бы собак не вешали на местную службу безопасности (а надо ведь кого-то назначить виновным и публично скормить его свиньям), никакой защиты от подобных атак нет и быть не может. Положим, в аэропортах действительно какое-то время назад перестали прогонять пассажиров через рамки на входе. Когда я последний раз вылетал из Пулково, при входе в собственно аэровокзал даже чемодан не требовали просвечивать. Сейчас-то, понятно, досмотр будет драконовским, везде. И что с того? Взять то же Домодедово, трафик огромный, перед рамками и рентгенами на входе будет давка и будет очередь на улице. Если в этой давке шарахнуть что-нибудь осколочно-фугасное, эффект будет тем же самым, как если шарахнуть внутри комплекса. Поставить двойной досмотр, вытянуть очереди в длину, разгородить проходы бетоном — ок, шарахнуть-то можно и в аэроэкспрессе, который обычно набит людьми, как кильками в банке. Прикрыть шлагбаумами гражданскую инфраструктуру от атаки террориста-смертника невозможно в принципе.

Единственная действенная защита заключается в том, чтобы этой атаки не допустить изначально. То есть требуется оперативная работа на опережение. Но тут возникает проблема посерьёзнее: предположим, специальные службы работают успешно, и среда обитания предполагаемых террористов профильтрована агентами вдоль и поперёк. Возникает ситуация, при которой невеликие, в сущности, чины получают контроль надо боевыми группами, причём контроль непрямой и снаружи их “кухни” далеко не очевидный. Самый мелкий соблазн, который возникнет — устроить что-нибудь этакое и собственными героическими усилиями предотвратить (гарантий от накладок и непредвиденных случайностей нет никаких, понятно). А соблазны покрупнее (от подсидеть начальника до заработать себе на персональный оазис где-нибудь в Эмиратах) уже ведут к прямому и сознательному предательству и вредительству. Как это контролировать, вести оперативную работу среди чинов силами ещё более специальной службы? Рекурсия “сторожа, сторожащие сторожей”, конечно, может быть эффективной (см. Сталинский СССР™), но кто-нибудь готов платить настоящую цену такой эффективности? Народ, готовый отказаться от свободы ради безопасности, бла-бла-бла.

Вот и выходит, что единственная разумная реакция на терроризм — привыкнуть и не обращать особого внимания. Привыкли ведь к тому, что на дорогах у нас каждый год гибнет людей больше, чем в афганскую войну? К запредельной тупизне, пошлости и откровенному блядству в медийном потоке? К ублюдочной рекламе, заполнившей всё доступное глазам и ушам пространство? Значит, и к терроризму тоже привыкнем, к жизненным явлениям надо относиться спокойнее.

Но нужно и констатировать — цивилизация™ становится всё менее и менее уютным для жизни местом. Впору начинать искать тот самый другой глобус, чисто впрок, на всякий пожарный случай.

Так называемая “блогосфера” яростно мастурбирует на “приморских охотников за милиционерами“. Убийство пары рядовых сотрудников милиции преподносится едва ли не как восстание против кровавого режима™.

И как же в этой связи не вспомнить пермского охотника на жандармов Александра Михайловича Лбова — того самого, про которого Аркадий Гайдар написал прекрасную (пожалуй, лучшая у Гайдара) книгу “Жизнь ни во что“.

Говорил опять опьяненный успехами Лбов. Говорил, что довольно мелочью заниматься и надо на широкую дорогу выходить. Уже немало винных лавок разгромлено,  уже немало крупных заводских контор разбито. В Полазне, Добрянке, Чермозе,  Юго-Камске… Пеплом развеяли дачи-поместья многих князьков и дворян. Уже  перерублены телеграфные столбы, то и дело перевертываются железнодорожные рельсы, а жандармы не ездят больше парами, а ингуши не гарцуют одиночками.

Разница в соотношении между пресловутыми “прямыми действиями” (причём — крайне эффективными) и количеством мегабайт, попусту выбрасываемых в инфосферу, просто чудовищная.

Всё портится (с)

 Говорил опять опьяненный успехами Лбов.  Говорил,  что довольно мелочью
заниматься и  надо  на  широкую дорогу  выходить.  Уже  немало  винных лавок
разгромлено,  уже  немало  крупных  заводских  контор  разбито.  В  Полазне,
Добрянке,   Чермозе,  Юго-Камске...  Пеплом  развеяли  дачи-поместья  многих
князьков  и   дворян.   Уже  перерублены  телеграфные  столбы,   то  и  дело
перевертываются железнодорожные рельсы, а жандармы не ездят больше парами, а
ингуши не гарцуют одиночками.

Известно, что трагические фрагменты истории имеют склонность повторяться в виде фарса. Как будто переписывали фильм с одной видеокассеты на другую, а вместо эпической драмы почему-то переписался трэш-триллер. Почему? Обстоятельства не портятся, портятся люди. Между кемеровскими шахтами и ленскими приисками нет никаких фундаментальных отличий, а вот если рядом с Борисом Савинковым поставить Эдичку Лимонова? Конфуз выйдет.

Страшно подумать, каких дел наворотили бы ранешние буревестники, обладай они современными техническими возможностями. А нынешние? Только и могут, что постить в уютных бложиках какие-то мутные видеозаписи, пересказывать бабьи слухи и вывешивать воззвания самопальных “комитетов”: Абрамович, сука, дай денег!

Максим Горький песен про них не споёт, нечего и думать.

Фильм гражданина Бондарчука-младшего хоть и получился на удивление кривым, тупым и нелепым, вызвал в Сети изрядный ажиотаж. Изо всех щелей полезли яростные ценители творчества культовых™ советских писателей Аркадия и Бориса Стругацких. Причём каждый второй ценитель, пуская злую соплю, обязательно поминал некие «идеи», которыми якобы пропитано творчество культовых писателей.

Разумеется, ни один из яростных ценителей не сможет внятно, простыми короткими словами сформулировать — а в чём, собственно, эти самые «идеи» заключаются. В лучшем случае в ответ можно будет получить невразумительное блеяние про мифическую «антисоветскую пропаганду» (которую зубастая советская цензура отчего-то в упор не видела). Но проводить опрос яростных ценителей незачем, культовые писатели своих идей вовсе и не скрывали.

Просто возьмём пару текстов и посмотрим.

«Попытка к бегству», первый (во всяком случае, по внутренней хронологии) текст «прогрессорской» линейки. Планета Саула, трогательно-наивные земляне попадают из своей уютной оранжереи прямиком в рабовладельческий строй.

- Весь космофлот в разгоне, – сказал Антон.
- Что?
- Я говорю, весь космофлот в разгоне. Я прикинул: для начала нужно хотя бы десяток рейсовых “призраков”, А их всего сто пятьдесят четыре, и все сейчас у ЕН 117 для броска за Слепое Пятно.
- Построим новые, – решил Вадим.
Антон покосился на него.
- Опять у тебя в голове сверкающая каша… Ты, Димка, имей в виду, что на Саулу тебя, скорее всего, больше не пустят.
- Как это так – не пустят?
- Очень просто. Там нужны не двадцатилетние рубаки, а профессионалы в самом серьезном смысле слова. Я вот представить себе не могу, чтобы столько настоящих профессионалов можно было оторвать от планеты. И это еще полбеды.
- Ну-ну, – поощрил Вадим. – А вторая половина?
- А вторая половина, голубчик ты мой… – Антон вздохнул. – Существует уже два века такая незаметная организация – Комиссия по контактам. И что для нее характерно: во-первых, без ее разрешения ни один звездолетчик не сядет в кресло пилота, а во-вторых, в ее составе нет ни одного рубаки, а люди все, как на подбор, серьезные, умные и видящие последствия.

Интересная ситуация. Контора по имени «Комкон» сущестует уже 200 лет, но является незаметной. Настолько незаметной, что половина (как минимум) землян вообще не имеет представления о существовании и функциях этой конторы. «Настоящие профессионалы» знают, но помалкивают. И это в открытом коммунистическом обществе.

О результатах спасательной миссии на Саулу история умалчивает, мы не знаем, что именно там получилось и получилось ли хоть что-нибудь. Это вообще характерно для культовых писателей: они очень не любят описывать последствия того, что творят их герои. Поэтому почти все истории, рассказанные Стругацкими, просто обрываются на самом интересном месте.

Следующим по списку идёт «Трудно быть богом». Отсталые планеты для коммунистической Земли уже не редкость, уже выработана концепция работы на таких планетах и даже учреждён специальный департамент — Институт экспериментальной истории. На безымянной планете несут службу двести пятьдесят разведчиков, но ни о каких «прогрессорах» речи пока не идёт, только наблюдение, сбор информации и спасение особо ценных (с точки зрения землян) аборигенов от различных, свойственных отсталым социальным формам, неприятностей. Наблюдатели-земляне связаны строгими правилами: им нельзя своими руками убивать аборигенов ни при каких обстоятельствах, даже ради защиты собственной жизни.

И вот случается страшное: один из аборигенов оказывается ну очень хитрой и шустрой сволочью, происходит государственный переворот с последущими резнёй и террором.

- Тебе надо было убрать дона Рэбу, – сказал вдруг дон Кондор.
- То есть как это “убрать”?
На лице дона Кондора вспыхнули красные пятна.
- Физически! – резко сказал он.
Румата сел.
- То есть убить?
- Да. Да! Да!!! Убить! Похитить! Сместить! Заточить! Надо было действовать. Не советоваться с двумя дураками, которые ни черта не понимали в том, что происходит.
- Я тоже ни черта не понимал.
- Ты по крайней мере чувствовал.
Все помолчали.
- Что-нибудь вроде Барканской резни? – вполголоса осведомился дон Кондор, глядя в сторону.
- Да, примерно. Но более организованно.
Дон Кондор покусал губу.
- Теперь его убирать уже поздно? – сказал он.
- Бессмысленно, – сказал Румата. – Во-первых, его уберут без нас, а во-вторых, это вообще не нужно. Он по крайней мере у меня в руках.
- Каким образом?
- Он меня боится. Он догадывается, что за мною сила. Он уже даже предлагал сотрудничество.
- Да? – проворчал дон Кондор. – Тогда не имеет смысла.
Дон Гуг сказал, чуть заикаясь:
- Вы что, товарищи, серьезно все это?
- Что именно? – спросил дон Кондор.
- Ну все это?.. Убить, физически убрать… Вы что, с ума сошли?
- Благородный дон поражен в пятку, – тихонько сказал Румата.
Дон Кондор медленно отчеканил:
- При чрезвычайных обстоятельствах действенны только чрезвычайные меры.

Что же получается? Что при «чрезвычайных» обстоятельствах можно и нужно игнорировать правила, диктуемые высокими коммунистическими иделами. Какое уж там «правило бабочки», какое там «не убивай». Если нам хочется спасти десять тысяч аборигенов и если для их спасения нужно прирезать какого-то одного — значит, и нужно его прирезать.

Дальше (как это частенько бывает в историях культовых писателей) следует дикий, никак не стыкующийся ни с текущей ситуацией, ни даже с элементарной логикой причинно-следственных связей, эпизод с нападением на дом Руматы, убийством его походно-полевой жены, помрачением рассудка и тотальным массакром на арканарских улицах.

Наконец, «Обитаемый остров». Неизвестно, сколько прошло времени (такими мелочами, как хронология, культовые писатели себя не утруждают), но концепция работы на отсталых планетах изменилась коренным образом. Рудольф Сикорски тоже землянин, как и Румата, но если благородного дона мысли о «настоящем макроскопическом воздействии» посещали разве что в горячечном бреду, то для лопоухого Странника это уже не фантазии, а повседевный труд.

Боже мой, боже мой. “…сотри его с лица земли”. Он так и сказал тогда: “Сотри его с лица земли”, и Странник взял со стола тяжелый черный пистолет, неторопливо поднял и два раза выстрелил, и чадо охватило руками пробитую лысину и повалилось на ковер…

* * *

Нужно было быть Странником, чтобы поднять руку на Волдыря – в тот же вечер они напали на него прямо у ворот его особняка, изрешетили машину, убили шофера, убили секретаршу, и загадочным образом полегли сами, все до единого, все двадцать четыре человека с двумя пулеметами…

Никаких глупых ограничений вроде табу на лишение аборигенов жизни уже нет и в помине, Сикорски действует как матёрый оперативный агент с лицензией на убийство. И понятно, что не ради своего личного удовольствия (хотя, кто знает) он стреляет в затылок беззащитному человеку, цель-то преследуется самая благая.

- Я – работник Галактической безопасности, – сказал Странник с горечью. – Я сижу здесь уже пять лет. Мы готовим спасение этой несчастной планеты. Тщательно, бережно, с учетом всех возможных последствий. Всех, понимаете?..

Ага, вот эти парни. Галактическая Безопасность. ГБ, если одним словом. Правда, Контора в текстах культовых писателей называется всё же не Комитетом, а Советом, иначе с аббревиатурой получилось бы немножко неаккуратно. Но ясно даже и ежу, что принести счастье несчастной осталой планете, где живут бедные, злые люди, может только специальная секретная служба, агенты которой не забывают о поговорке про разбивание яиц перед изготовлением омлета. Что характерно — только о планете Саракш мы можем сказать, что там у «прогрессоров» действительно получилось что-то изменить к лучшему. В текстах последующих книжек можно найти едва ли не десяток отсылок к светлому будущему вывернутого наизнанку мира.

Ну, так и какие же светлые идеи предлагают нам культовые писатели?

Когда приехал врач, я уже знал, что буду делать дальше. Я найду Эля. Я заплачу ему любую сумму. Может быть, я буду его бить. Если понадобится, я буду его пытать. Он скажет мне, откуда ползет на мир эта зараза. Он назовет мне адреса и имена. Он скажет мне все. И мы найдем этих людей. Мы разгромим и сожжем их тайные мастерские, а их самих мы увезем так далеко, что они никогда не смогут вернуться. Кто бы они ни были. Мы выловим всех, мы выловим всех, кто когда-либо пробовал слег, и их мы тоже изолируем. Кто бы они ни были.

Потом я потребую, чтобы изолировали меня, потому что я знаю, что такое слег. Потому что я понял, что это была за мысль, потому что я социально опасен, так же как и они все. И это будет только начало. Начало всех начал, и впереди останется самое важное: сделать так, чтобы люди никогда, никогда, никогда не захотели узнать, что такое слег. Наверное, это будет дико. Наверное, многие и многие скажут, что это слишком дико, слишком жестоко, слишком глупо, но нам же придется это сделать, если мы только хотим, чтобы человечество не остановилось…

Это «Хищные вещи века», отсталая планета Земля. Оперативный агент секретной службы Иван Жилин и понятия не имеет о том, что когда-то его профессия будет называться затейливым словом «прогрессор». Интересно, многие ли из состава яростных ценителей творчества культовых писателей смогут поставить личную подпись хотя бы под словами «цель оправдывает средства»?